Коротко

Нет однозначности. Что рассказали «УП» люди, живущие в оккупированных городах

Такими объявлениями были заклеены доски в районе автостанции Донецка летом 2018-го Фото Юлии Ткаченко
Свои.City
13.06.2019 12:36

«Найти людей, которые бы рассказали честно о жизни на оккупированных территориях Донбасса, на самом деле непросто. Почти все они считают, что их телефоны могут прослушивать, поэтому не говорить лишнего уже стало привычкой. После десятка отказов уже не возникает сомнений – эти люди запуганы», – пишет журналистка Юлия Ворона в материале «Для Украины мы – сепаратисты. Жена шахтера, предприниматели и чиновница о жизни в оккупации», опубликованном УП.

Автору удалось записать истории людей, которые согласились рассказать о жизни на оккупированных территориях Донбасса. Все имена в материале изменены, для безопасности не указаны населенные пункты, в которых они живут, но написаны правдивые возраст, род деятельности и область. Свои.City прочитали материал и публикуют ключевые мысли.

«Своим пророссийским подружкам я говорю: «Я – укропка»

Виктор и Ирина, 48 лет, предприниматели, Луганская область

У нас был выбор: либо мы все бросаем и начинаем жизнь с нуля, либо остаемся, – рассказывает Ирина. – Я в свое время тоже поголодала, выезжала на время бомбежек. Три месяца помогала волонтерам в Киеве. Пыталась найти работу, но соотношение цен на квартиры и зарплаты – это просто ужас… Я тоже не смогла устроиться в Киеве […] Я всю жизнь свой дом по крупицам собирала, я не хочу жить в конуре. Многие, кто уезжал [из «ЛНР»], вернулись. Потому что не получилось наладить жизнь в Украине.

Виктор рассказывает, что в их городе действует комендантский час: с 11 ночи до 4 утра нельзя находиться на улице. Если все-таки придется, то нужно иметь при себе документы.

Стало сложнее передвигаться за пределы «ЛНР». Только в очереди на КПВВ можно простоять сутки.

По словам Виктора, многие ждут Украину, но тихо.

Кто так думает, не может открыто об этом говорить. Поймите, никто не пойдет на человека с оружием, – говорит Ирина. – Мы в своем городе еще в 2014 году проводили мирные митинги за Украину каждый день. Но каждый дорожит своей жизнью. Мы с мужем уже не боимся, наше настроение в городе знают давно. Всю жизнь бояться нельзя. Своим пророссийским подружкам я говорю: «Я – укропка». Хотя мы, когда встречаемся, не обсуждаем свои политические взгляды.

По городу ездят машины с военными, и правил дорожного движения для них не существует. Также по городу ходят военные с автоматами: и российские, и местные «ополченцы». Фотосъемка запрещена.

Украина моего мужа как предпринимателя стерла: закрыли счета, если мы выедем на свободную территорию, нам не дадут кредиты. Мы для Украины – сепаратисты, хотя всю жизнь верим в нее

Ирина отмечает, что раньше было больше надежды на Украину.

Мы понимаем, есть логика в том, что делают, в плане тех же санкций против России. Но это может растянуться еще надолго, – размышляет предпринимательница. – Бледная надежда на то, что мы снова будем Украиной, с горечью, но есть. В то же время, Украина моего мужа как предпринимателя стерла: закрыли счета, если мы выедем на свободную территорию, нам не дадут кредиты. Мы для Украины – сепаратисты, хотя всю жизнь верим в нее.

«В храмах стало очень много людей»

Валентина, 50 лет, учительница и жена шахтера, Донецкая область

Мой муж – шахтер. Не могу сказать, что шахты повально закрываются, но некоторые действительно перестали работать, – говорит Валентина.

Зарплаты у шахтеров в рублях от 10 до 16 тысяч рублей (от 4 100 до 6 500 гривен по курсу НБУ. – УП), все зависит от того, какой разряд, опускаются ли они в шахту.

Сначала Валентина получала шесть тысяч рублей (три тысячи гривен по местному курсу), потом постепенно зарплаты начали расти, и учительница получает 15 тысяч. У людей других специальностей зарплаты ниже, особенно тяжело пенсионерам. Неплохо живут те, кто может выехать и получить еще и украинскую пенсию.

Если смотреть на украинские цены, то они не сильно отличаются от наших. Что хорошо, так это – коммуналка. У нас тарифы с 2014 года не поднялись ни на копейку

Цены у нас поначалу были московские, а теперь понизились. Например, хлеб стоит 19 рублей (8 гривен. – УП), яблоки около 60 рублей за килограмм (24 гривны. – УП), – перечисляет Валентина. – Если смотреть на украинские цены, то они не сильно отличаются от наших. На рынке стало много своей продукции – фрукты, овощи. Остальное везут из России. Что хорошо, так это – коммуналка. У нас тарифы с 2014 года не поднялись ни на копейку.

Валентина обратила внимание, что в храмах стало очень много людей.

Люди считают, что в мире и так много зла и жестокости, а война нам дана за грехи. Поэтому люди начали понимать, что православие – наше спасение. Так и батюшки говорят, – объясняет собеседница УП.

«Люди идут на копанки: там опасно, зато деньги во все времена можно было получить хорошие»

Маргарита, 38 лет, госслужащая, Донецкая область

Как-то слышала анекдот: «Хочу жить в «ДНР», но только как по телевизору показывают». Очень много показухи, очень бьют на патриотизм. Провели мероприятие – нужно обязательно по телевизору показать. А на деле не все так прекрасно, – признается Маргарита.

Например, нет банковской системы. Сейчас в обиходе только наличка. Некоторые получают зарплату на карту и могут снять ее в банкомате. Кредитов тоже не дают.

Квартиры подешевели, а работы очень мало. Как рассказывает Маргарита, некоторые заводы закрылись, а некоторые работают на четырехдневке, с соответствующей оплатой труда.

Поэтому люди идут на копанки (нелегальные шахты. – УП).

Там опасно, зато деньги во все времена можно было получить хорошие, – объясняет Маргарита.

У людей сейчас такой настрой: а зачем мы Украине? Производства у нас практически нет, украинские пенсии уже давно не платят. Но у меня еще теплится слабая надежда, что мы все-таки вернемся в Украину

По настроениям нет однозначности. Есть такие, которые были довольны, верили в светлое будущее, а теперь все поняли, начинают разочаровываться. Но основная масса людей – «Ура, Россия», – резюмирует Маргарита. – Жители Донбасса, мне кажется, уже не скажут, что хотят в Украину. У людей сейчас такой настрой: а зачем мы Украине? Производства у нас практически нет, украинские пенсии уже давно не платят. Но у меня еще теплится слабая надежда, что мы все-таки вернемся в Украину. Очень слабая.

Вам будет интересно:

Седово как главный курорт, Сочи и Турция: где отдыхают жители оккупированного Донецка

Кому и где молиться в Донецке. Фоторепортаж из храмов, которые открыты и нет

Прогулки по Донецку образца лета 2018-го (часть 2): Парк Щербакова, Дельфинарий, площадь Ленина