Больные задыхались на наших глазах. Медсестра из Торецка откровенно рассказала о борьбе с COVID-19

"Переболело около 60% медперсонала"

На сегодняшний день у нас развернуто инфекционное отделение, где находится примерно 40 человек с подтвержденным коронавирусом. Но в терапевтическом отделении, которое мы обслуживаем, поступают люди с пневмонией. По сути, это люди с симптоматикой коронавируса, которое поступают к нам, затем проходит несколько дней прежде чем появляется возможность взять у них тест ПЦР.

Мы контактируем с больными коронавирусом, не имея возможности быть поддержаны материально. Постановление о доплате медикам 300% зарплаты распространяется только на непосредственно инфекционные отделения.

Светлана Панарина работает с пациентами терапевтического отделения в больнице ТорцкаФото: НВАвтор: Женя Педин

Что касается медобеспечения, то какое-то время нам вообще не выдавали защитные маски, или же выдавали, но сомнительного качества — непонятно, где приобретенные и кем изготовленные. И когда я попросила показать мне хоть какой-то сертификат качества, мне отказали в грубой форме. Можно даже сказать, в угрожающей. Но по состоянию на сегодня у нас все есть — и маски, и дезинфекторы. Все скромно, но есть.

За это время коронавирусом переболело около 60% медперсонала — это или те, у кого Covid-19 был подтвержден ПЦР-тестом, или те, кто болел пневмонией даже при условно отрицательном тесте. Очень многие переносят болезнь на ногах, но симптомы коронавируса все же выражены. Вот так мы работаем.

В случае, если кто-нибудь из наших медработников умрет от коронавируса, предусмотрена некоторая компенсация. Но никакой медстраховки у нас нет.

По моему мнению, имеет место быть также и нарушение прав пациентов, не только врачей. Ведь если бы изначально предварительный диагноз ставили по симптоматике, а не только полагаясь на тест, то пациенты получали бы тот минимум медикаментов, которые государство дает на лечение коронавируса. В противном же случае лечение пневмонии обходится пациентам от 10 до 40 тыс грн.

"Мы стали не просто много работать. Мы стали работать всегда"

Это не офисное учреждение, когда в 5 вечера вы можете просто уйти, оставив рядом с компьютером какие-то задания на завтра. Мы же отдаемся этой работе, потому что на кону — здоровье и жизни людей.

Очень много недостатков — и общих, и локальных. Но в целом, что касается нашей больницы, я горжусь коллективом. Отдача — на высочайшем уровне. Но иногда нет возможности не только поесть или совершить необходимые гигиенические процедуры, но и банально попить воды. Во рту все пересыхает. Это очень сложно. По КЗОТу, после четырех часов работы мы имеем право на перерыв и отдых, но по факту не отдыхаем и этот момент никак не регулируется.

Был такой момент, когда нас осталось всего четверо — три медсестры и один врач, остальные заболели и были на больничных листах. Оказывать этими силами помощь было невозможно.

Также мы столкнулись с острой нехваткой кислородных концентраторов — больные просто задыхались на наших глазах, но мы не имели возможности оказать им помощь

Нас поставили перед фактом, что в связи с этим больницу могут попросту закрыть.

Два месяца назад в нашей больнице сменилось руководство. Новый руководитель сделал все, чтобы помочь нам, также направили штат сотрудников из других отделений, чтобы они помогли нам. Я считаю, что мы достойно вышли из этой ситуации. На сегодняшний день уже можно говорить о снижении уровня заболевших.

"Люди вынуждены терпеть многое"

Да, у нас есть острая необходимость в психологической помощи. Но такая помощь совершенно отсутствует. Справляемся мы только за счет поддержки друг друга и радуясь, когда у нас есть возможность кому-то помочь и когда пациенты выходят от нас здоровыми. Только так справляемся, на уровне эмоциональном.

Так случилось, что 90% работников у нас — это женщины. Мужчины — только доктора и технические работники, остальные, в основном, это женщины. За это время были и слезы, и эмоции. Но никто никуда не дезертировал и не ушел. Все — остались.

Конечно, пандемия принесла нам и своего рода позитивный опыт. Во-первых, хоть немножко, но уровень нашего материального обеспечения все-таки вырос. Да, мы еще не дошли до того, чтобы реализовать свое право на спецодежду, но, тем не менее, хотя бы так.

В таких маленьких городках, как наш, и ранее очень остро стояла проблема женской занятости. Потому что в основном, главной сферой, которая предоставляла рабочие места, была шахтная промышленность, которая сейчас находится в погибающем состоянии. А сейчас, когда мы еще и прифронтовой, закрытый блокпостами город, у нас тем более нет возможностей где-то трудоустроиться. У нас нет железной дороги, чтобы была возможность получить работу в другом городе. Поэтому люди вынуждены терпеть многое. Они боятся защищать свои права, чтобы не лишиться того минимума и тех средств для существования, которые им дает зарплата.

Важный момент — здоровье медиков. Это — основа нашей борьбы с пандемией. Поэтому медики должны быть защищены и в правовом, и в материальном отношении, иметь психологическую и эмоциональную поддержку.

Локдаун на востоке. Как тут будет работать в январе усиленный карантин из-за СOVID-19

«Болезнь – это важная часть жизни». Как художники с востока отреагировали на пандемию коронавируса

«Саня-коронавирус» и Георгий Победоносец. Как бездомные из Покровска переживают карантин