Монологи

Как я решилась дать отпор россиянке Скабеевой и почему меня называют «матушка Ольга» на телеканале

Свои.City
21.02.2019 12:02
До войны Ольга Шилкина работала на макеевском телеканале «Юнион». Как сложилась ее карьера после переезда в Киев, журналистка рассказала Свои.City в формате монолога.

Имя журналистки Ольги Шилкиной стало широко известно после инцидента в Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) 24 января 2019 года. Во время ее интервью с руководителем украинской делегации в ПАСЕ Владимиром Арьевым, эфиру пыталась помешать ведущая телеканала «Россия» Ольга Скабеева.

Украинка не растерялась и произнесла фразу, которая впоследствии стала крылатой. «Прошу прошения, вы аннексировали Крым, вы аннексировали нашу территорию, мы не дадим аннексировать наш прямой эфир. «Мы очень хорошо знаем, как работает ваш сливной бачок, который у нормальных людей называется – рот. Вы можете отойти, и не мешать нам работать», - заявила Шилкина в адрес Скабеевой.

В белоснежной юбке в ржавый коллектор

- Я родилась в городке Белозерское. После 11 класса уехала в Донецк – там поступила на филологический факультет в институт социального образования. Проучилась 4 года, но у ВУЗа начались проблемы с аккредитацией, потому перевелась на заочное отделение в Донбасский педагогический университет в Славянске.  И сейчас согласно диплому я «преподаватель украинского языка и литературы, зарубежной литературы и психологии». Параллельно с учебой на магистратуре работала. Это была частная школа в Калининском районе Донецка.

Два года обучала детей богатых родителей украинскому языку и литературе. И все это время чувствовала, что занимаюсь не тем.

Во время отпуска, а у учителей он длинный (аж 54 дня), по телевизору увидела бегущую строчку: «телеканал «Юнион» ищет журналистов, и если вы чувствуете в себе силы и потенциал, немедленно звоните нам и приходите на собеседование». Я позвонила. И даже помню день, когда встретилась со своим будущим шеф-редактором – 28 июня 2009 года.

Наверное, он почувствовал во мне потенциал. Меня - без опыта работы и без знаний телевизионной техники -  взяли на испытательный срок. Одно из условий – журналист не только пишет текст, но и монтирует. За три дня освоила монтажную программу, а через неделю получила свое первое задание. В общем, в школу я больше не вернулась.

Жила в Донецке, а на работу ездила в Макеевку. Это был городской телеканал, но руководство решило, что пора выходить на региональный уровень. Помимо макеевских событий, мы освещали жизнь Донецка.

Первое время я моталась только по Макеевке, делала сюжеты преимущественно о коммунальных проблемах – прорвало трубы, обрыв электросетей, убитое состояние дорог и прочее. И один из первых сюжетов был связан именно с этой тематикой.

Я с оператором выехала к многоквартирному дому, в котором неделю без воды жили люди. На мне – розовая футболка и белоснежная юбка. Во время общения с жильцами, выяснила, что виной всех их бед - канализационная яма. Мне тогда стукнуло в голову, что непременно надо залезть туда и записать стендап. Забегу вперед – сюжет получился классным благодаря моему вещанию с подземелья. А вот юбку пришлось выбросить, как не старалась, вывести пятна от ржавчины не смогла.

Работа на телевидении – карт-бланш к знаменитостям

Больше всего запомнился прощальный тур группы «Scorpions». Мы тогда еще не знали, что прощаться они будут долгие годы. Так вот, на стадион «Олимпийский в Донецк немецкие рокеры приезжали 30 сентября 2011 года.

Я до этого события успела сделать ряд сюжетов: с организаторами, которые рассказали о райдере звездных гостей, с фанатами, готовящим своим кумирам картины и скульптуры, потом их встречу в еще старом аэропорту. Вспоминаю, когда в тесном помещении на стадионе собрались журналисты и фанаты. Все ждут «Скорпионс». И вот заходят Клаус Майне, Рудольф Шенкер, Павел Мончивода, Джеймс Коттак. Садятся за стол и смотрят на нас.

 Из архива Ольги

У всех отняло дар речи. Мне казалось, это длилось вечность. Придя в себя, мы все начали им аплодировать. Мне тогда подумалось: не работай я на телевидении, разве смогла быть так близко к легендарным музыкантам. Кстати, тогда на разогреве у «Скорпионс» пел Кузьма Скрябин. Знаю некоторых людей, которые купили билеты на концерт только ради того, чтобы послушать Скрябина.

Тогда у телеканала не было ПТС или LiveU, чтобы вести прямые трансляции. Но мы все же старались максимально быстро и без потери качества выпускать сюжеты. Благо, что тогда у «Юниона» был корпункт на пересечении Мира и Челюскинцев. Это была небольшая комнатушка. Там мы ютились до конца лета 2013 года.

Говорила в прямом эфире о простатите. А что тут постыдного?

Новый телевизионный сезон начали в новой студии в Донецке, находящейся недалеко от Shakhtar Plaza. Дети пошли 1 сентября в школу, а мы отмечали новоселье. Это была шикарная студия с новейшей аппаратурой. Поговаривали, что не у всех национальных телеканалов были такие мощности, как у нас.

Еще до переезда решила поговорить с шеф-редактором. Мне не хотелось быть рядовым журналистом-новостийщиком. Хотелось роста. Рассказала руководству, что хотела бы вести рубрику в итоговом выпуске новостей. Шеф-редактор обещал подумать.

Спустя некоторое время он вызвал меня и предложил попробовать в совершенно новом для меня направлении – быть автором передачи на медицинские темы. Я была в шоке. Какая медицина? Мне нравится политика, экономика, ходить на пресс-конференции мэра, губернатора. Он дал мне на размышление три дня. И я согласилась.

Во-первых, это новая для меня тема. А таким образом я расширю свой кругозор. Во-вторых, у меня была полная свобода действий. Мне доверили придумать концепцию программы, кого приглашать из героев – тоже решала я. Практически все лето я корпела над созданием программы «Будем здоровы!».

 Из архива Ольги

И 4 сентября 2013 года вышел первый программы. Она выходила в прямом эфире дважды в неделю. Программа была очень популярной и рейтинговой. Мы не боялись говорить о любых проблемах. И геморрое, и о простатите. Мне сейчас это некоторые недоброжелатели припомнили… А что тут такого постыдного?

«Все выключаем, берем вещи и расходимся по домам! Аэропорт бомбят!»

Проблемы на канале начались в апреле 2014 года. Пока военные действия были в Краматорске и Славянске, мы худо-бедно работали. Было движение возле облгосадминистрации, но фактически Донецк жил более-менее нормально. А потом вспоминаю конец мая.

Я на работе. Наш завхоз бежит по коридору и орет: «Все выключаем, берем вещи и расходимся по домам! Аэропорт бомбят!». Это я сейчас говорю, а у меня мурашки по коже. А тогда никто не понимал масштабов происходящего.

Вышла с коллегами на улицу – транспорт ездит, люди идут по своим делам, светит солнышко, все хорошо. Уже позже узнали о первых погибших… Пару дней назад я была в аэропорту, вернулась с отдыха. А теперь там война…

«Юнион» продолжил вещание. Сделала передачу, посвященную психологическому здоровью жителей Донбасса. Я тогда говорила о тех, кто живет в Краматорске и Славянске, как скоро они смогут реабилитироваться после событий. У нас был импровизированный гуманитарный штаб: на телеканал приезжали люди из этих городом, мы давали им одежду, еду. После выхода передачи буквально на следующий день в новостях я слышу, что Гиркин со своей бандой направляется в сторону Донецка. Это был шок! Мы уходили домой и даже предположить не могли, что на работу больше не вернемся. Телеканал захватили…

Почему Кличко не спас «матушку Ольгу»

Все лето просидела у родителей в Белозерском. Ждала зачистку. Ждала освобождение. А 24 августа, на День независимости, поняла, что ждать бесполезно. Начала искать работу, написала резюме, точнее обновила.

Мне перезвонили с СТБ, дали тестовое задание, которое я успешно выполнила. С 1 октября я уже была в штате телеканала. Писала сценарии для программы «Все буде добре». В мае 2015-го ушла на телеканал-переселенец из Крыма «Черноморка». Делала новости о Донбассе. Через полгода ушла в программу «Абзац» на «Новом канале». Интересный был период. Я тогда впервые попала в кадр на национальном канале. Яркий сюжет был, когда журналисты вместе с мэром Кличко инспектировали столичные пляжи, насколько они соответствую европейским стандартам и готов ли градоначальник броситься спасать тонущую журналистку.

Я тонула. Кличко не спас, помогли спасатели. «Я не слышал, как вы кричали. Если бы услышал, то снял бы одежду и кинулся вас спасть», - сказал мне тогда Кличко.

В сентябре 2018 года «Абзац» закрыли, а 1 октября я журналист телеканала «Прямой». Поработав на развлекательных программах, поняла, что скучаю по серьезным новостям.

В декабре ездила в Стамбул, когда решалась судьба Украинской поместной церкви. Над этой темой работала еще с августа. В последний день лета из Стамбула освещала встречу патриарха Константинопольского Варфоломея и патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Ежемесячно во Вселенском патриархате проходили синоды, в которых поднимался вопрос о создании Украинской церкви. И каждый месяц я со съёмочной группой летала в Стамбул, освещала работу синода и следила за тем, как решается наш вопрос. Последний синод был в середине декабря, тогда и решили предоставить Украине Томос. Потом была еще поездка 6 января. В Стамбуле был президент Порошенко и предстоятель Православной церкви Украины митрополита Епифаний. Закрыла эту тему 3 февраля, в день, когда в Софийском соборе состоялась интронизация Епифания. За то, что полностью погрузилась в церковную тему, на телеканале коллеги в шутку называли «матушка Ольга» и «преподобная Ольга».

«Я человек миролюбимый… А тут заявляется эта…»

24 января. В этот день я была в Страсбурге, освещала деятельность украинской рабочей группы в ПАСЕ. Почему именно я поехала? Так решило руководство. Каждый раз едет новый журналист. А я еще ни разу не была на таком глобальном событии.

Я серьезно готовилась. Много смотрела видеосюжетов с прошлых заседаний. Меньше всего мне хотелось встретиться со Скабеевой, которая пыталась сорвать эфир моей коллеге. Но морально была готова к такому повороту событий. Последний день оказался жарким. Тогда рассматривали резолюцию по Азову, требующая освобождения украинских моряков и политзаключенных, которые находятся в России.

И тут заявляется эта… женщина. Уверена, что все изначально ждут от нее подвоха. Скабеева приезжает на такие события только с одной целью – провокация. Она всегда разговаривает жестко, как бы надрываясь, при этом повышая голос.

Как известно, резолюция поддержали. Я прошу Владимира Арьева прокомментировать событие. Стоим в кулуарах, общаемся, никого не трогаем. И тут в мой прямой эфир влезает Скабеева. Хамка, что и говорить. Есть же определенные правила этикета, журналистская этика. Но российская пропагандистка, по всей видимости, об этом ни сном, ни духом. Тем более она в курсе, что наш телеканал работает в прямом эфире. Сначала я корректно попросила, мол, отойдите, пожалуйста. И так три раза. Но она непробиваемая. Ну и я не выдержала, высказалась… Не думала, что эта фраза так разлетится.

Потом мне кто-то кинул ссылку на YouTube, где Скабеева в прямом эфире общается со своими подписчиками и они пишут ей «Ольга - сливной бочок». А она парирует: «Я категорически не согласна. Это выражение принадлежит одной украинской журналистке… И я даже не интересовалась ее биографией…

А потом я посмотрела блог Ольги Шарий и она рассказала, что оказывается эта журналистка родом из Донбасса и «рассказывала она там о геморрое». Подумаешь, что тут такого. Наоборот, я горжусь тем, что мы единственные в Донецкой области делали актуальные передачи на медицинскую тему.

Я – человек миролюбивый, а тут мне пришлось так резко ответить, да еще и в прямом эфире. Мне было морально тяжело. Но я получила столько позитивных отзывов, помимо друзей меня поддержали совершенно незнакомые люди. Мне очень приятно внимание людей. Хотя я не считаю, что сделала что-то из ряда вон выходящее.