Донецк стал одиночной камерой. Это записи из дневника Асеева, которые он успел сделать до ареста

"На днях Егор Фирсов (политик и активист из Донецка - Свои) вернул мне мой дневник - единственную рукопись, которая осталась со времен до ареста, я успел его прислать на подконтрольную территорию еще в 2016-м году. Вещь для меня невероятная, потому что некоторые записи я уже не понимаю: это как язык, на котором давно не разговаривал. Причем диапазон вопросов, которые волновали, - от войны до креветок с бессонницей. Есть даже несколько стихотворений. А последняя запись - о Мотороле", - говорит Станислав Асеев, имея в виду похороны боевика "ДНР".

Дневник Станислава АсееваАвтор: Facebook/Станислав Асеев

С разрешения автора публикуем эти записи.

Резко пропала вода: вынужден был носить вёдрами снег и топить его на плите. (Обстрелы?)

***

За сутки - третий комплект "Града". Первый упал в половину второго ночи, когда я дочитывал "О мышах и людях". Такая смерть была бы не самой плохой.

***

Однажды друг сказал, что Бог бережёт меня, не давая разбогатеть. А сегодня сравнил с канатоходцем над пропастью, балансирующим между Нобелевской премией и пожизненной сменой на заводе. Его мысли кажутся мне куда удачнее моих, а ведь он - продавец комбикорма. Видимо, ветерок всё же сдует меня на завод. (Ночью взорвали памятник)

***

Второй раз за сутки обстрел. После "Градов" миномёт кажется неуместной шуткой.

***

Снова грузили капусту. Устал так, что нет сил даже просто смотреть: уже одно это кажется мне чрезмерным занятием.

***

Сегодня бежал мимо парня на набережной, игравшего на трубе под звуки орудий. Вот почему я всё ещё здесь.

***

Охранные будки, шлагбаумы, бетонные плиты, впившаяся в здания проволока, запрещённый проезд... Сегодняшний город - всё больше отпечаток памяти на помятом листке, собор Дуомо, на который привык смотреть Ганнибал. Донецк стремительно обрастает такой бородой, которая пока лишь покалывает, но вскоре начнёт колоться всерьёз - и мучить в первую очередь тех, кто от покалывания привык получать удовольствие.

***

Уже три недели ни с кем не общался в живую. Круг замкнулся. Исключение составляют кассиры, которые спрашивают, нужен ли мне пакет. Донецк стал одиночной камерой, или кельей монастыря.

***

Был на похоронах Моторолы. Ничего подобного раньше не видел. Наконец в живую увидел Советский Союз.

«Есть шанс спасти из донбасского плена хотя бы одну жизнь – сделайте это», – Стас Асеев в ПАСЕ

Про катів з «Ізоляції». Уривок з книги Станіслава Асєєва «Світлий Шлях: історія одного концтабору»

Це 5 історій полонених з “Ізоляції”. Асєєв розповів про розслідування тортур у катівні "ДНР"