Закон войны. Шесть сложных историй о жителях Донбасса в фотографиях Сергея Моргунова

«Первые впечатления о Луганске были не очень: выглядит он депрессивным, мало деревьев, все кругом монотонное, унылое и серое. Тем более, это был март, а этот месяц городу красок не добавлял. Следующий визит на восток состоялся уже в июле, в разгар боевых действий. И знаете, скажу честно, полюбил индустриальные и природные ландшафты промышленного Донбасса».

На днях в Музее истории города Киева открылась выставка Сергея Моргунова Jus in Bellо. На ней представлено около пяти десятков фотографий, сделанных во время визитов на Донбасс в период с 2014 по 2020 годы.

Сергей Моргунов представил в Киеве выставку о жизни мирных жителей на линии разграничения на ДонбассеАвтор: Из архива героя

«Выставка называется Jus in Bellо («Закон войны»). Это термин международного права. Закон войны регулирует взаимоотношения между воющими сторонами и гражданским населением. Также включает в себя термин о «справедливой войне». В контексте войны за людей и их блага. Фокус фотографий сконцентрирован на обычных людях, которые являются жертвами военных действий».

Свои спросили автора об истории создании этих снимков и людях, которых он запечатлел.

Потеряла старшую дочь, ногу и слух

Автор: Сергей Моргунов

Фотография была сделана в июне 2015 года в Трехизбенке. Это поселок городского типа в Новоайдарском районе Луганской области. Женщину зовут Ольга. Мужа, кажется, зовут Сергей, уже точно и не вспомню.

Ольга весной родила сына, а через некоторое время ей нужно было на прививку в ныне оккупированный Славяносербск. В больницу Ольга поехала со старшей дочкой, ей на тот момент было 9 лет. По дороге домой начался бой. Прилетели 120-милимметровые мины. Осколками снарядов задело Ольгу и ее дочку. Когда она на короткое время пришла в себя, то увидела рядом неподвижное тело дочки, которая лежала на поваленном заборе. Уже в больнице муж Ольги написал на листке бумаги, что дочери нет в живых. Тогда от взрыва погибло еще двое мирных жителей.

Ольга потеряла левую ногу и возможность рожать. А еще из-за полученных травм она перестала слышать. Так что теперь общение жены с мужем происходит с помощью бумаги и ручки. Осенью 2020 года по работе я вновь побывал в тех краях. Соседи сказали, что семья переехала, а куда – неизвестно.

Излучала теплый и яркий свет на фоне кошмара

Эти фотографии также из Трехизбенки. Девочку по имени Катя я фотографировал: в 2015 году, когда ей было 5 лет, и вот совсем недавно, в октябре 2020-го. На втором снимке она со своим младшим братом Богданом.

Ее семья, мама с дедушкой, с началом боевых действий переехала в поселок из Снежного. Бежали от войны в Донецкой области, а попали на войну в Луганской области. Катин дедушка помогал батальону «Айдар», который располагался в селе. И в какой-то момент он сам решил присоединиться к добровольцам. Что сейчас с мужчиной, я не знаю. Спрашивал у мамы Кати о его судьбе, но женщина переводила разговор на другую тему.

Катя мне запомнилась необыкновенной харизмой. Ребенок излучал теплый и яркий свет на фоне всего того кошмара. А еще девочка очень много смеялась. Сейчас она по-прежнему харизматичный ребенок, только повзрослела и стала немного серьезней. По моим ощущениям, за те пять лет, что мы не виделись, условия жизни Катиной семьи только ухудшились.

Крышу этого дома перекрывали три раза

Автор: Сергей Моргунов

Опять многострадальная Трехизбенка. Женщину зовут Вера. Ее мужа – Леонид. Они сами из Луганска. С началом войны супруги переехали в Трехизбенку. Жили на первом этаже дома, который Леонид строил последние тридцать лет.

В их двор снаряды прилетали неоднократно, и в последний раз снаряд от «Града» попал уже непосредственно в дом. Им очень повезло, потому что ракета не разорвалась. После одного из “прилетов” Вера и Леонид переселились в летнюю кухню. Там они живут до сих пор. А дом так и стоит побитый снарядами.

Автор: Сергей Моргунов

Чтобы его ремонтировать, нужны немалые денежные ресурсы. Первое время им помогали и областная администрация, и местные люди. Но со временем и те опустили руки. Просто, как только дом подлатают, то снова прилет. И так пять раз. Крышу перекрывали три раза.

Я узнавал, Леонид и Вера живы. В Луганск решили не возвращаться. Благо, что сейчас в Трехизбенке уже нет таких сильных обстрелов, как еще три года назад.

Это последний приют Нины

Автор: Сергей Моргунов

Фотография сделана в Станице Луганской. Это был временный приют для маломобильных и пожилых людей. Всего их там было около семидесяти человек. Приют в заброшенном детском садике обустроили волонтеры и активисты, государство к приюту не имело никакого отношения. Женщину зовут Нина.

За несколько лет до войны у нее случилось два инсульта. Она потеряла возможность ходить и видеть. Это было в Луганске. Летом 2014-го родственники перевезли Нину в этот приют. Почему семья приняла такое решение, сотрудники приюта мне не сказали. После этого я дважды был в Станице Луганской и интересовался приютом, но концов так и не нашел. Поэтому судьба Нины и других обитателей приюта мне не известна.

Дом Славы загорелся первым

Автор: Сергей Моргунов

В поселок Вороново, это недалеко от Северодонецка и в паре километрах от линии фронта, я приехал уже спустя месяц после масштабных лесных пожаров. Уже все было потушено, ничего не дымилось. Поразило меня то, что люди продолжали копаться в золе. Одни искали документы, хотя вряд ли там можно было что-то найти. Но меня поразил мужчина, который разгребал пепелище в поисках останков своей жены. Она тоже могла спастись, но в последний момент решила забежать в дом за документами и сгорела заживо.

На выставке можно увидеть фотографию Славы. В конце сентября 2020 года он сидел дома, смотрел телевизор. На улице было дымно уже несколько дней - леса горели. Но это было далеко, поэтому Славу особо не волновало. А ближе к вечеру стало понятно, что пожар подступает к Вороново. Через окно дома Слава уже видел горящий лес. А самое страшное – шквальный ветер разносил искры от леса практически до забора.

Дом Славы загорелся первым. Следом дом через дорогу. У мужчины не было времени на раздумья, он прыгнул в машину, в чем был, прихватив лишь часть документов, и поехал через огороды и поля. На дорогу выехать было невозможно, так как пылала вся улица. В центре поля его машина «села» на кусок трубы. Далее мужчина вынужден был бежать. Говорит, что убегал от ветра.

А в центре поселка уже собралось около пятидесяти человек и двадцати машин. Их эвакуировали через горящий лес с обеих сторон. Последним выезжал Василий, сосед Славика. На своей желтой копейке догонял колонну. Думал, что уже не выживет. Огонь с обеих сторон, машина горячая внутри, пластик стал мягким, сквозь дым чуть что-то видно.

Мужчины живы остались. Правда, у Василия машина сгорела, а Славик остался без крыши над головой.

Соседи выносили из подвала, чтобы смотрела на солнечный свет

Автор: Сергей Моргунов

2015 год, Опытное, Ясиноватский район Донецкой области. От поселка до уничтоженного аэропорта всего лишь два километра. В мирное время в Опытном жили 750 человек. Сейчас только пятьдесят.

Там люди до сих пор живут в условиях, которые не сильно отличаются от тех, что были в самом начале войны. Насколько мне известно, у них так и не появилось централизованного отопления, электричества и подачи воды. Но также меня удивляла их взаимоподдержка. По крайней мере, так казалось. Несколько семей ютились в подвале пятиэтажки. Им помогали военные с медицинской помощью, дали генератор, куда периодически заливали топливо.

В том подвале на протяжении двух лет вынуждена была жить женщина с инвалидностью. Каждый раз, когда обстрелы прекращались, соседи выносили ее к входным дверям, чтобы она имела возможность видеть солнечный свет. Эта женщина умерла от болезни в 2016-м.

"Ніде я не розмовляю українською так впевнено, як на Донбасі". Схід фотографа Олеся Кромпляса

«Я боялась вступати в ДонНУ, але тут знайшла своє покликання». Історія фотографки Зорини Гаджук

Какой увидел жизнь на востоке Украины фотограф Мартин Эйм из Новой Зеландии