Монологи

«Мы были последним рейсом, приземлившимся в ДАП». Глава книги Елены Маленковой «Дом там, где сердце»

Свои.City
26.01.2019 20:35
Уроженка Донецка, специалист по продаже коммерческой недвижимости Елена Маленкова издала книгу «Дом там, где сердце». Автор откликнулась на предложение Свои.Сity опубликовать одну из глав книги, которая посвящена последним дням семьи Елены в Донецке.

Вчера мы вернулись из Кемера.

Конечно, полноценного отдыха не получилось, хоть и погода, и серебристо-бирюзовое море, и серо-голубые горы, спускающиеся прямо к береговой линии все также радовали глаз.

Мы - почти 150 человек - вылетели рейсом из Донецка через неделю после злополучного псевдо-референдума, про который сказала наша пожилая соседка: «Не знаю ни одного человека, Леночка, кто бы на этот референдум ходил!»

Конечно, она лукавила. Она должна была сказать, что не знает ни одного человека из своего интеллигентского окружения.

Потому что, в истерике звонившая мне в Одессу подруга, с которой мы жили в одном подъезде, кричала в трубку: «Это кошмар! Они идут стройными рядами, в красивых нарядах, с причёсками, как на праздник! Я смотрю из окна, что же будет?!»

Мы вернулись из Одессы 12 мая, спустя день после «исторического события», и уже натыкаясь то на наши блок-посты под украинскими флагами, то на прикрытый маскировочной сеткой БМП, с тяжёлым сердцем въехали в город.

Город показался мне изменившимся за те 10 дней, которые мы отсутствовали. Уже практически нигде нельзя было увидеть плакаты, которые наши ребята вешали по ночам «Донбасс-это Украина!», и один из которых я сфотографировала на Ленинском проспекте на Мариупольской развилке, выезжая в сторону Одессы.

В городе стало меньше людей. Нет, ещё не началась «эвакуация». Это ощущение было оттого, что люди пробегали по улицам как-то незаметно, не глядя друг другу в глаза, боясь в этом молчаливом диалоге глазами ошибиться- свой или чужой.

С трудом выдержав неделю, мы взяли путёвки и вылетели в Анталию.
По приезду нас встретила улыбчивая девушка-гид, и поначалу мы решили, что она долго уже живет в Турции.

Не только из-за ее правильного турецкого, сколько из-за наивного вопроса: «А Донецк- это ещё Украина или уже Россия?»

Среди нас, только что сошедших с трапа и загрузившихся под жарким уже майским южным солнцем пассажиров, раздался недовольный гул.

- Не хотите в Россию?- улыбнулась девушка.

- Нееет- вразнобой и как-то протяжно ответили мы.

- И я не хочу,- вдруг сказала она.- Я из Запорожья, на практике здесь, уже 4-й месяц.

- А мы хотим!- вдруг раздался громкий, с нажимом голос прямо за моей спиной.

Все разом повернулись туда, откуда этот голос послышался.

Сзади нас сидели двое, мужчина и женщина явно пенсионного возраста, в одинаковых пляжных панамах и с одинаково недовольно поджатыми губами.

- Чемодан-вокзал-Россия!- хором выдохнул автобус.

Двое за моей спиной замолчали и за всю дорогу до своего отеля, а они выходили последними, не проронили ни слова.

Мы любовались пейзажами, купались в ещё не отогретом с зимы море, ругались с пожилой парой из Москвы, до хрипоты доказывая, что «злые бандеровцы» и националисты- плод их дурной фантазии.

Мужчина был высок, статен той особой статью, которую придаёт власть и большие деньги. Он работал в каком-то из подразделений газпрома, и деньгами от него разило за версту.

Он был вежлив, казалось, старался добраться до сути, понять происходящее, что заставляло нас снова и снова находить аргументы.

Его жена, приземистая полноватая блондинка его возраста, визгливым голосом быстро говорила про свою племянницу, которая была вынуждена бежать из Красного Луча- небольшого городка в Луганской области практически сразу после «майдановского переворота», о зверствах бандеровцев на Донбассе, и в итоге закончила «бедными крымчанами, которых они- Россия- просто спасли!»

Вторая пара, ребята лет чуть за 30, тоже из Москвы, все время приставали к нам с разными вопросами, спрашивали, действительно ли мы своими глазами видели там русских, мы им давали смотреть в ютубе ещё не удалённый ролик про захват диверсантами Славянска, и многое другое.

Ребята жили на Рублевке, занимались яхтенным спортом и яхтенным же бизнесом, ходили в своё время на Болотную, и были встревожены не меньше нашего.

Мы обменялись телефонами и даже пару раз созванивались, когда приехали в Киев. Потом как-то было некогда, телефоны потерялись, и больше об их жизни нам ничего не известно.

25 мая были выборы президента Украины, от которых мы- жители тогда ещё неоккупированного Донбасса - были «освобождены» защитникам русского мира.

Ещё накануне мы сделали площадку для электронного голосования в фейсбуке. Мы общались с Елена Альперович, готовя голосование и привлекая все больше пользователей сети.

Помню, что я тогда пообещала Лене, что когда мы вернёмся в Донецк, то всей этой темной нечисти там уже не будет.

Лена почему-то мне поверила.

Наш рейс сел в аэропорту Донецка в 2 часа ночи 26-го мая. Мы не спеша пересекли границу, пройдя мимо равнодушных таможенников, и забрав чемоданы, сели в припаркованный на площадке автомобиль. От аэропорта до нашего дома всего 3 километра.

Наутро, в 7 утра нас разбудил звонок от моего брата: «Вы где?»

- Дома, а что?

- В 3 часа ночи был захвачен аэропорт. Я думал, вас завернули на Киев, самолёты не принимают.

Потом мы узнаем, что мы были последним рейсом, приземлившимся в ДАП. ДАП, который войдёт во все военные учебники как наша собственная Брестская Крепость.

Символ мужества и стойкости. Символ беззаветной любви к Родине и окончательного водораздела на до и после...

Над городом летал самолет. Андрей сказал, что это не истребитель СУ-27, который летал в апреле во время штурма ДонОга, а штурмовик СУ-25.

Я видела страх в глазах прохожих, но у меня совершенно не было страха. Я говорила всем: «Вы что, это же наши!»

В тут ночь аэропорт был отбит.

Мы пили текилу, потом виски, потом водку под звуки канонады под нашими окнами, совсем по-киношному поставив светомаскировку, и все равно не верили, что это всерьёз.

Спустя всего 2 дня мне позвонит человек «оттуда» и скажет: «Ты в списках. У тебя сутки. Ровно настолько я смогу задержать информацию».

В тот же день, не дожидаясь ареста, мы купили билеты на поезд до Киева, вызвали такси к соседнему дому- опасаясь слежки, и с лёгкими сумками - мы же в отпуск!- вышли на перроне донецкого железно-дорожного вокзала.

До самого Красноармейска, пока не увидели сине-желтые полотнища над зданием вокзала, все время смотрели в окно и даже не распаковали вещи.

До последнего боясь, что вот представители «ДНР» ворвутся в наше купе и «именем молодой республики» арестуют меня.

Шло 30 мая 2014-го года. День нашего отъезда из Донецка, день, который стал точкой отсчёта нашего эмигрантского будущего.

По вопросам приобретения книги обращайтесь к Елене Маленковой.