Я — мама, которая пережила смерть сына. Он покончил жизнь самоубийством

На странице Лены в фейсбуке до сих пор не меняется фото - красивая молодая женщина и такой же обаятельный темноволосый парень. За этим снимком стоит история неутолимой боли от утраты.

Война перевернула всё

Когда в наш город пришла война, сын проходил срочную службу в воинской части Донецка. В июне 2014-го их захватили, три дня все находились в заложниках - вооруженные люди никого не выпускали из расположения. Потом руководство как-то договорилось, и солдат срочной службы отпустили по домам, при этом дали время подумать и перейти на сторону “ДНР”.

Сын вернулся под впечатлением, было много эмоций, разговоров. Он засел за ноутбук, читал, смотрел.

Мама, да ну, какая Россия, какая “ДНР”! Я родился в Украине, это наша страна

“Я чувствую себя украинцем, это непонятная ерунда и все скоро закончится”, — такой он сделал вывод и выехал в Павлоград, чтобы завершить службу в армии.

Ушел в АТО - служил на Луганщине

В это же время и я наконец приняла решение выезжать из Горловки. Как раз нашлась работа в Ровно, там же предложили временное размещение в отеле. У нас с сыном всегда были теплые отношения, тем более я его воспитывала сама. Мы жили, поддерживая друг друга. Артем с радостью воспринял известие о моем переселении. Если я буду на украинской территории, то и видеться мы сможем чаще.

Выехав из Горловки, Елена нашла работу в РовноАвтор: Архив Елены Чернышевой

Так все потихоньку и складывалось. Я устраивалась в Ровно, работала, познакомилась с будущим мужем. Тёма служил. Он дважды был в зоне АТО. Демобилизовавшись, мы решили, что попробует устроиться в Киеве. Летом 2016-го года он попрощался с военной службой.

В столице какое-то время жил у двоюродной сестры, она помогла ему найти работу. Точно не могу описать, что именно была за работа, но компания развивалась в сфере индустрии красоты, и он был менеджером. Не могу сказать, что ему сильно нравилось, но никогда не жаловался. Мы понимали, что такая работа временная.

В этот период Тема познакомился с девушкой, она тоже горловчанка. Они стали жить вместе. Ребята снимали квартиру, а мы с мужем помогали с оплатой аренды. Правда, отношения продлились недолго, и они расстались. Потом я спрашивала ее, что послужило причиной разрыва. Девушка уклончиво отвечала о странном поведении сына. Хотя я ни по телефонным разговорам (каждый день мы созванивались), ни при наших встречах вообще не замечала в нем изменений.

Тот страшный ноябрьский день

20 ноября 2016 года он приехал ко мне в Ровно на выходные. Мы гуляли, разговаривали, дома он смотрел комедии. Ничего необычного в его поведении для меня не было. Единственное - вечером попросил таблетку снотворного. Затем снова уехал в Киев на съемную квартиру и на работу.

Традиционно мы звонили друг другу два раза в день: утром и вечером. Я собиралась на работу и он в это же время выходил. Вечером созванивались после работы.

А 30 ноября утром я его не услышала по телефону: звонила, звонила, а он не отвечал

Нет, ничего у меня не ёкнуло. Подумала, в дороге уже и не слышит. В обед позвонила - тоже нет ответа. Такая же ситуация вечером. Стало понятно, что-то произошло. На работе ответили, что сегодня его не будет. Пришлось просить двоюродную сестру Тёмы, чтобы они с мужем поехали на квартиру, где он жил.

Через время звонок от них. Они плакали: "Лена, срочно приезжайте в Киев, Тема повесился". Все те дни я плохо помню. Мне просто не хотелось жить. Похоронили моего сыночка здесь, где я сейчас живу, в Ровно.

Ищу ответы вместе с психологами

Как я это пережила? У меня нет ответа, я не знаю, пережила ли. Эти пять лет только и делаю, что ищу ответы.

Много работала с психологами. Но часть этих специалистов смотрят на тебя, как на очередную сумму денег, которая через час появится у них на карте. Единственный человек, который поддержал и до сих пор поддерживает, - это мой муж Саша. Если бы не было его в моей жизни, наверное не было уже и меня.

На момент смерти Артему был 21 годАвтор: Архив Елены Чернышевой

Что касается психологов, то мне удалось через много разочарований найти своего человека, который дал мне понимание, как двигаться и жить дальше. Она разъяснила вещи, на которые я бы никогда не нашла ответа.

Перед уходом Тёма оставил записку о жестокости и несправедливости мира. С момента его возвращения из зоны АТО и самоубийства прошло всего лишь полгода.

Этот период считается наиболее болезненным для ребят, вернувшихся с войны. Это посттравматический синдром. За те полгода, когда парни возвращаются из горячих точек, по данным американских и наших психологов, работающих с военными, самое большое количество суицидов.

Сейчас понимаю: мне нужно было брать его силой и вести к психологу

Но это 2016-й год, еще совсем мало об этом информации, знаний, как моделировать поведение неокрепшего человечка, оказавшегося между войной и миром. Ему был 21 год.

Успокаиваю себя тем, что это его выбор. И даже ходи я по пятам, он нашел способ сделать этот фатальный шаг. Тем не менее материнское горе и невыносимая боль утраты будет со мной до последнего вздоха. Я очень горжусь своим сыном!

Мы нашли в Краматорске капрала полиции, которая легко садится на шпагат. И спасает от самоубийств

Война снаружи, война внутри. С чем борются психологи на линии фронта

«Моя жизнь – сплошная война». Жители Донбасса вспоминают, как бежали из Нагорного Карабаха