Как вывезти из Луганска тяжелого возрастного пациента? Леся Литвинова рассказала о своем опыте

Леся Литвинова – глава благотворительного фонда “Свои”. До 2014 года работала режиссером, а в период Революции Достоинства занялась волонтерством и не покидает это дело до сих пор. Первые 4 года войны на Донбассе помогала переселенцам с временно оккупированных территорий обосноваться в Украине, а со временем сосредоточилась на паллиативе и работе с онкобольными, с начала пандемии COVID-19 бесплатно предоставляет кислородные концентраторы больным коронавирусом.

Задача со звездочкой

Я же говорила, что мы любим трудные задачки? Вот так, чтобы с первого взгляда - неразрешимые. Чтобы прямо на старте испугаться, а потом в процессе биться головой об стенку.

Меньше месяца назад мне в личку пришло следующее сообщение:

"Моя мама 1938 года рождения осталась в Луганске вместе с братом (53 года, инвалидность 2 группы по психиатрии). Дом и сына она бросать отказывалась. Я с 2014 года жила в Киевской области, а потом в Киеве, в съемной однокомнатной квартире, вместе с сыном А I группы инвалидности.

Один раз я маму дистанционно с того света вытащила (позапрошлой зимой). Даже скорую вызывала отсюда. Она забывала есть, отравились на Новый год и врача, конечно, не вызывали. Брат проблему отрицал. Говорил, что она старая уже, поэтому умирает. На момент госпитализации гемоглобин был 48. Тогда её вытащили, но о проблемах мне стали сообщать постфактум, чтобы я опять не вызывала врачей. За это время она и кипятком ноги обваривала и падала и ломала руку…

"А зачем говорить, чтобы ты переживала, это же не страшно, вот уже и зажило", — примерные слова брата.

В ноябре этого года (2021 - прим. Свои) он мне сообщил, что мама сломала ногу. Ночь она пролежала на полу, укрыл только и принес обогреватель, поднять не смог (у него ещё проблемы с позвоночником и суставами руки, что именно не понятно, диагнозы он себе по интернету ставит, к врачу не обращается), ночью вызывать скорую не стал (время десять вечера было). С утра скорая отвезла маму в травмпункт там наложили только сапожок и отправили домой. В тот же день у мамы начались галлюцинации. Брат обещал вызвать врача, потом говорил, что ему показалось, и это она плохо видит. А затем начал ей давать свои лекарства, на просьбу вызвать специалиста, сказал что ей уже лучше и он ничего не дает.

Состояние мамы могу описать только с его слов. Она бредит, кричит, иногда хорошо ест, иногда плохо, иногда спит по 15 часов. Появились пролежни на спине. Я понимаю, что это ад на земле, и надо что-то делать, причем давно. И я не лучше, что слушала сказки брата и ждала, не зная чего.... Но вот, что делать... Ехать в Луганск я не могу. Мне не с кем оставить сына. В Киев везти маму у меня нет денег и не уверенна доедет ли она. В Киеве куда, не знаю, можем остаться на улице всей семьей. Я очень надеюсь, что Вы поможете найти выход из ситуации... Я хочу её вывезти хотя бы из Луганска. А там дальше по обстоятельствам. Может в Киев доедет. Как я за всеми буду ухаживать пока не знаю, но это оставлю всё на потом".

Врать больницам мы не могли

Вы когда-нибудь пробовали пристроить куда-нибудь тяжелого пациента? Да еще и возрастного? Да еще и с полным отсутствием внятного медицинского мнения о состоянии? Если нет - вы не представляете какой это квест. Если представляете - добавьте туда необходимость перевозки через блокпост и попытку пристроить на месте. Хотя бы на время. Ах, да, совсем забыла - отсутствие возможности контакта с самим пациентом по причине тяжести состояния, зондовое кормление и болевой синдром.

Надо отдать должное дочке, ведь она немыслимым образом сумела организовать перевозку до нейтральной зоны и пересечение мамы до подконтрольной территории Украины с помощью “Красного Креста”, если я не ошибаюсь. На КПП ее встретила “экстренка” и довезла до ближайшей больницы в Станице Луганской.

"Офигеть. И что с ней делать?" - краткое мнение принимающей стороны. И я их понимаю

Больница не принимает паллиативных пациентов. И что с ними делать - толком не знает. Больницу утешало только то, что пациент у них временно, пока мы что-то не придумаем.

Придумывалось, если честно, сложно. Врать больницам о том, что пациент у них ненадолго, а потом заберут родственники у нас язык не поворачивался. Мы полностью отдавали себе отчет в том, что дочка будет выкладываться по полной, бегая в больницу, но домой забрать не сможет. Потому что дома у нее нет. А представить себе того, кто пустит на съемную квартиру переселенку с двумя глубокими инвалидами, один из которых крайне шумный, у меня фантазии не хватило.

Поиски места и усталость

К поискам места для женщины пришлось подключить всех, кого я знала. И я очень благодарна всем, кто помогал. Это было сложно. К тому моменту, когда мне дали телефон главврача больницы, в которой было свободное место в паллиативном отделении, я была издергана домашними проблемами, хроническим недосыпом и накопившейся усталостью.

Поэтому совершенно неожиданно для себя расплакалась на словах: "Разве я не понимаю? То, что они под оккупацией, не значит что мы отгородились от них железным занавесом. Это такие же наши граждане. Везите, мы возьмем".

Ну, собственно, "везите" было уже не так страшно. Контакты большинства коммерческих перевозок у нас сохранены. Цену нам озвучили около 35 тысяч гривен примерно. Жуть, конечно. Но мы были уверены, что уж как-нибудь собрать сможем. После всех организационных сложностей это был уже банальный вопрос денег.

И вот тут нас ждала неожиданность. Мы раньше об этом не знали, но как оказалось, у “экстренки” есть совершенно официальные платные услуги. Когда, например, надо человека не в больницу срочно отвезти, а перевезти из дома в санаторий, или с одной квартиры в другую. Или, как в нашем случае, в паллиативное отделение из обычной больницы. И все это с официальной оплатой через бухгалтерию.

Вторая неожиданность была в том, что цена оказалась в три с лишним раза меньше, чем честные перевозки. И нам даже не пришлось отдельно искать на это денег. Спасибо Олександр Данилюк за содействие и советы на всех этапах.

Я не знаю сколько времени она проживет. И не знаю, поймет ли, что теперь рядом с ней будет дочка. Но я знаю, что это все равно стоило всех усилий. Просто пожелайте ей спокойствия в те дни, которые ей остались. Незнакомой тяжелой женщине, которая переживает вторую войну в своей жизни.

13 важных текстов о правилах жизни в оккупации. Показываем города востока и монологи их жителей

"Держитесь, ребята. Все будет". Писательница Тамрико Шоли рассказала о концерте Земфиры в Луганске

"Мужчина просил связать игрушку в виде тещи". Как, уехав из Донецка, кондитер стала делать игрушки