Мы бросили свой бизнес — и эвакуируем людей под обстрелами. История Михаила и Дмитрия Мишениных

Марина ТЕРЕЩЕНКО
18 березня 2022 18:00 Історії
Мы бросили свой бизнес — и эвакуируем людей под обстрелами. История Михаила и Дмитрия Мишениных

Михаил и Дмитрий Мишенины владельцы семейного бизнеса в Славянске. С первого дня российского вторжения отец и сын бросили все свои дела - и отправились спасать людей из обстреливаемых городов. Сначала из Волновахи Донецкой области, а затем Северодонецка и Рубежного Луганской области.

Помощь от чистого сердца

У Михаила и Дмитрия Мишениных до начала российского вторжения в Украину был крупный бизнес в Славянске - деревообработка, строительные бригады, своя мебель, пилорамы, лесопроизводство, изготовление пеллетов.

Когда у нас начались боевые действия, было желание помогать. Мы с отцом люди воцерковленные. Сердце наше с Богом и тяготеет помогать людям”, - говорит Дмитрий.

До того как остановить производство, отец и сын работали по 18 часов в сутки целый год.

У нас есть своя спецтехника и на территории предприятия свои запасы дизельного топлива. Сначала мы думали помочь военным, но поняли, что дизеля у них хватает. Наши 5 тонн дизельного топлива им погоды не сделают. Поэтому решили заправить свои машины, позвать тех, кто хочет, и начать вывозить людей из опасных зон”.

 2 марта забрали людей в Новотроицком и вывезли в Мирноград в Центр переселенцев. 2 марта забрали людей в Новотроицком и вывезли в Мирноград в Центр переселенцев. Автор: из архива Дмитрия

Тогда самой горячей точкой была Волноваха, так что в первую очередь отец и сын отправились туда.

Мы начали вывозить людей. Местная администрация нам активно в этом помогала. Мы знаем этих людей. Мы с ними сотрудничали еще с 2014-го года, тогда тоже волонтерили”.

Российские войска не стесняются бить по автобусам с надписями “Дети” и “Эвакуация”

Михаил и Дмитрий с 2014-го года активно помогают жителям Донецкой и Луганской областей.

“Мы восстановили по Донецкой области с отцом несколько тысяч домов. Где-то окна меняли, где-то крышу. Есть дома, которые мы с нуля возводили. 2017-м год у нас практически полностью прошёл нерабочий, а волонтерский. С Западной Украины приезжало много строителей, и мы курировали строительные работы”.

Затем был перерыв на несколько лет. За это время Дмитрий успел создать свою семью.

“Но где-то с 2018-го и по 2022-й год мы углубились работу, потому что за что-то надо жить. Сейчас приняли решение помогать людям. И другие стали подтягиваться - кто-то пришёл и одежду принёс, кто-то продукты, кто-то привез топливо, кто денег пожертвовал, кто-то пригнал бус для эвакуации”.

Эвакуированные 8 марта из Волновахи в церкви “Добрая Весть” в Славянске разбирают необходимые вещиЭвакуированные 8 марта из Волновахи в церкви “Добрая Весть” в Славянске разбирают необходимые вещиАвтор: из архива Дмитрия Мишенина

С каждым днем становится все более опасно: российские войска обстреливают города все яростнее и злее.

“Конечно, многие люди отказываются ехать при таких обстрелах. У нас была команда из шести бусов, сейчас едет только три.

Видео: Раздавали хлеб в Волновахе для тех, кто принял решение оставаться

Сейчас ездит только три буса - люди боятся, уезжают вместе с семьями в безопасность. В самую непосредственную, извините, зад**у лезет мой отец. Он уже и под Волновахой под русские танки попадал, на дисках выезжал. Там специальные штыки ставят на дорогах, чтобы резали резину. Вчера (16 марта 2022 года - Свои) попал под обстрел в Рубежном”.

Самое страшное, что российские войска не стесняются бить по автобусам с надписями “Дети” и “Эвакуация”.

Приехали с Днепра здоровые автобусы. Во время эвакуации начали по ним бить. Папа натерпелся тогда сильно”.

"Уйти в закат" не удалось

Дмитрий говорит, что пока папа вывозит людей, он занимается сбором гуманитарной помощи, работой с властями, чтобы было куда поселить эвакуированных, вопросами продовольствия. Тех, кто остается в обстреливаемых городах отец и сын пытаются обеспечить хотя бы самым необходимым.

Например, за вчера я собрал два больших микроавтобуса - продукты, гигиена, хлеб. Сегодня это всё в Северодонецк отправилось. Также вчера искал топливо. То есть у нас в Славянске топлива уже нет. Я организовал его подвоз с Днепра. Курирую размещение людей. Я знаю все центры переселенцев, куда вывозят, им тоже помогаем. То есть какую-то часть продуктов и гигиены собираем, и отвозим в бомбоубежища, тот же Северодонецк, а какую-то часть на центр переселенцев - Мирноград, Славянск, Краматорск”.

По словам Дмитрия, сначала планировали выкатать свое топливо, помочь, чем могут - и завершить с эвакуацией. Но к их инициативе подключилось очень много людей.

Мы не рассчитывали, что люди подтянуться, начнут помогать. Сейчас мы столкнулись с тем, что практически вся наша грузовая техника сломалась. Из трех машин осталась одна и бусик у нас был один пассажирский”.

Уже эвакуировали 2000 человек

Сейчас решается транспортный вопрос - Дмитрий и Михаил ищут микроавтобус для гуманитарных нужд.

В целом из-под Волновахи мы вывезли больше 1200 человек. В основном мы вывозили в Мирноград. Там хорошо организован центр. Мы людей привезли, там их обогрели, накормили, они переночевали. У них около 500 человек осталось, сейчас и мы им тоже возим продукты. Ещё мы начали вывозить людей из Северодонецка и Рубежного, около 800 человек. То есть мы уже помогли эвакуироваться 2000 человек”.

Развозим 500 буханок хлеба каждый день

“У нас в Славянске хлеба немного. Еще в 2014-м году поняли, что хлеба не хватает всегда. Поэтому, как только начались боевые действия, связались с менеджером хлебокомбината и каждый день заказываем по 500 буханок. К примеру, у нас сейчас на складе лежит 500 буханок, они завтра едут в Северодонецк. А уже к 11:00 утра нам снова сделают 500 буханок. Каждый раз 500 единиц, потому что в автобусе больше не разместить, грубо говоря”.

Этот хлеб спасает людей.


Психологически тяжело, но продолжаем

Отцу под обстрелами страшно, руки трясутся. Мне страшно, как администратору, когда все ломается. То есть я в бой не лезу, под обстрелы, но у меня тысячи звонков в день. Буквально, я вот с вами говорю - и у меня уже 5 пропущенных. А я ещё по трассе еду и делаю свою работу".

Люди звонят, не переставая, каждый со своей болью. Для многих Мишенины остаются последней надеждой на спасения родных.

"Мне сносит крышу поток информации, и это не горячая линия. У меня жена сидела на горячей линии, я помню как это было тяжело для нее. Потому что люди звонят, например, мама звонит и говорит: "У меня дочка, 4 годика. Она осталась в Волновахе в многоэтажке, а многоэтажки уже нет". С Изюма мы тоже выковыривали людей”.

Женщина подходит, говорит: "У меня там мать осталась в квартире, там нет отопления. Она была живая, но не ходячая, и там пробита дверь". Ты понимаешь, что на данный момент, наверное, мама уже не жилец

Несмотря на все это, отец и сын даже не думают сдаваться.

“Поэтому вот так. Отец попадает под обстрелы. Я попадаю под пресс по организации. Но все, слава Богу, здоровы, живы. Живем ото дня ко дню”.