Я выехал из Северодонецка на велосипеде. Трассу Лисичанск—Бахмут проехал за 6 часов под обстрелами

Когда моему городу плохо, я должен быть рядом

24 февраля меня настигло в Старобельске. Встречался там с друзьями по теме безбарьерности для маломобильных жителей. За день до этого провел им экскурсию, заезжали и в Северодонецк с Лисичанском. И тут, в шесть утра, меня разбудили словами: "Ариф, просыпайся, началась война!" А это вообще не повод меня будить в такое время. На что ребята ответили, что я не понял: война настоящая — с танками, вторжением через границы, ракетами. Я решил двигать домой — в Северодонецк, а друзьям нужно было отправляться в родной Каменец-Подольский. Вот только уже к тому времени им было проблематично добираться, нужно было ехать через Изюм. В Севере в то время также были обстрелы, били по аэропорту. Но у меня было такое мнение: если моему городу плохо, то я должен оставаться дома.

Хотя я мог уехать с друзьями в первый день. Но решил, что моя служба будет в Северодонецке, а дальше — будет видно.

Что делать в городе под прицелом

Отправив родителей в более безопасное место, чем Северодонецк, я занялся тем, чем могу — адресно возил лекарства пожилым людям, с кормами для животных помогал, решал вопросы с эвакуацией для людей, уговаривал, рассказывал о последствиях.

Еще вывозил ценные экспонаты из музеев. К примеру, нам удалось эвакуировать некоторые предметы из мемориального музея имени Сосюры в Лисичанске, еще спасли коллекции нашего земляка и художника Бориса Романова, передал ему его “инструменты”.

Доставлял еду по бомбоубежищам. А все потому, что мне начали писать с просьбами о помощи. Как оказалось, Северодонецк — город пенсионеров, многие остались сами. Поэтому работы оказалось немало, и я сосредоточился именно на решении этого вопроса.

Со временем хорошие люди подогнали броникАвтор: из архива Арифа Багирова

К сожалению, помочь удавалось не всегда. Одна из наших подопечных не дождалась жизненно необходимых лекарств и скончалась. Легче сказать, чем не занимался. Вот "ватникам" не помогал, это точно. Так было около трех месяцев.

Уже сейчас, ближе к концу мая, когда в мой дом прилетел снаряд, я решил, что пора и мне покинуть город. Попало по квартире ниже. А накануне началось что-то дикое. Это уже были не просто минометные обстрелы, к которым мы привыкли, а что-то реактивное, потому что расстояние между "входом" и "выходом" было раза в три быстрее, чем у миномета. Какое-то такое жужжание было, пугающее больше, чем взрывы. Три дня я провел в подвале, оставшись с разрушенной квартирой. Для меня это стало своеобразным знаком: "Мальчик, ты все что мог - сделал".

Я оставался в городе пока в этом был смысл, но на момент сидения в подвале, в Северодонецке уже исчезло электро- и водоснабжение, практически не было гуманитарной помощи из-за непрерывных обстрелов. Проводить дни в подвале я не хотел. Определенная мотивация пропала, лекарствами не снабжали, поэтому смысла в моем пребывании в Северодонецке я уже не видел. Особенно потому, что и военная ситуация значительно ухудшилась, в окрестностях города непосредственно уже шли бои. Так что решил — эвакуируюсь!

Так страшно в жизни еще не было

Почему не эвакуационный транспорт? Это же банально! Просто сесть в автобус и притвориться "беременным ветераном" я не мог. Хотя и ехать на велосипеде я тоже не планировал. Это для меня обычный способ передвижения, а не тренажер, как для многих. Но так сложились обстоятельства, что пришлось крутить педали шесть часов.

Для меня это не проблема, если честно, это и не расстояние. Но с велосипедом у меня была надежда, я ему доверяю, это не автобус, с которым может что-нибудь случиться в пути. Да и просто действительно было как-то неудобно — я, здоровый мужчина, поеду эвакуационным транспортом вместе с немощными и детьми?

С собой взял минимум вещей: сменное белье, пару футболок и любимое худи с Риком Санчезом (это один из главных героев американского мультсериала “Рик и Морти”). Все остальное можно потом купить. Но я был бы не я. Для поездки я выбрал самое неудачное время. В это время на бахмутском направлении шли активные боевые действия. Признаюсь, так страшно мне в жизни еще не было. Я ехал, потому что ехал, других вариантов у меня не было.

Опыт подсказывал: там, где произошел недавно "прилет", можно проскочить, ведь почти всегда есть какой-то перерыв

И тут едва не попал под авиацию, это было самое ужасное. Где-то в ста метрах разорвалось. Услышал самолет — прыгнул в кювет. Страха натерпелся, но жив. Когда добрался до Бахмута, то буквально выпал на первой же лавочке. Перевел дыхание — и только тогда вообще что-то стал осознавать. Стресс таки дал о себе знать. Потом, по уже счастливому стечению обстоятельств, мне помогли наши ГСЧСники, даже видео записали о моем спасении. Итак, теперь я известный хлоп, который проехал 65 километров велом, чтобы эвакуироваться.

Война отучила планировать

Победа для меня наступит тогда, когда я этим же велосипедом снова заеду в Бахмут. Какие-либо договоренности на бумаге мне не интересны, это не о победе. Моя победа будет тогда, когда я вернусь в Северодонецк, в котором будут и свет, и вода, и тепло. Победа — достаточно эфемерное определение. Вот смерть Путина — это конкретная вещь. Для меня "не взятый" Северодонецк — уже победа. И вообще, за это время я научился не планировать заранее. Сейчас горизонт — максимум час. Эти три месяца научили тому, что завтра будет день, не следует торопиться. Поэтому план только один — сделать Украину еще сильнее, а Россию – слабой.

Максим Попов эвакуировал жителей Северодонецка на "Жигули". И вывез из города много животных

Дмитрий Комаров снял видео из Северодонецка. Вот каким он увидел город под обстрелами

Северодонецк под угрозой захвата. Россия перебросила сюда "Терминатор". Что нужно знать о войне тут