«Максимальная жестокость». Реуцкий подробно рассказал о задержании и избиениях в Беларуси

В эксклюзивном разговоре с журналистом Свои Константин Реуцкий рассказал о причине задержания, о кошмарах в одном из милицейских отделений в Минске и том, как и почему оказались на протестах в Беларуси. Далее – прямая речь.

За что задержали

Нас задержали за то, что мы снимали задержание одного из местных жителей. Самого обычного. Одного их тех, кто выходит с протестами на улицы городов по всей Беларуси и хочет изменений в своей стране. Когда милиционеры собрались перекрывать дорогу участникам мирной акции, этот мужчина попытался воспрепятствовать им. Мужчину задержали и отправили в отделение Советского района. Туда же доставили и меня с Женей.

В разговоре оказалось, что это обычный беларус, без высоких идеалов, никак не связан с оппозицией. Он просто чувствует, что нынешние события в стране – это несправедливость по отношению к белорусскому народу. И посчитал, что выйти на мирные митинги - его гражданский долг.

Что происходит в милицейских участках

Там была жесть. Сейчас милицейские участки являются по сути пыточными. Именно там и происходит воспитательная работа. Там практически всех задержанных на протяжении многих часов подвергают жестким пыткам. Изоляторы переполнены, поэтому людей держать во дворах отделений милиции или даже в совершенно не предназначенных для этого местах, например, в спортзалах.

Милиционерам дали полный карт-бланш. Людей жесточайшим образом избивают. Особенно тех, кто оказывал сопротивление, кто кидал камни и коктейли Молотова. Я реально думал, проведя ночь в отделении, что нескольких человек, которых терзали ОМОНовцы, не выживут. Но, к счастью для них все закончилось относительно благополучно.

Все это проходило у меня за спиной. Я, Женя и еще почти 50 человек стояли лицом к забору, руки подняты вверх, а ноги на ширине плеч. За изменение позы, за оглядывание, за опускание рук или сдвигание ног милиционеры сразу били. В большей степени это звучало, как радиопостановка. Такая, сюрреалистичная. Но это было прямо у меня за спиной.

Об избиениях и резонансе

И меня, и Женю (Васильева – Свои.) милицейские дубинки коснулись. Очень даже коснулись. Но, конечно же, меньше, чем белорусов. Нас немного защищал статус: я представился журналистом, а Женя – правозащитником. И после того, как начался резонанс в медиа, я думаю, что через непродолжительное время начались с украинской стороны звонки в белорусские Министерство иностранных дел и Министерство внутренних дел. И это несколько поубавило пыл милиционеров, и в через несколько часов, я подслушал их разговоры. Мол, дана команда нас не бить.

В Минске силовики задержали Евгения Васильева и Константина Реуцкого из фонда Восток SOS

Сюда попадают совершенно случайные люди. Например, с нами в отделении были парни, которые вечером шли за пивом. На улице их жесточайше «отметелили». Потом еще несколько раз уже в участке. А над одним издевались особенно жестоко, изнасиловали резиновой дубинкой.

При мне одну из женщин, которая пыталась вразумить милиционеров, что они совершают преступления против собственного народа, избили дубинками. Особенно прикладывались к почкам, по спине и голове

Были и девушки. К счастью, не так много. С нами было, по-моему, пять девушек. В целом, к ним относятся лучше. Но потом узнал, что такое отношение далеко не везде.

О жестокости власти

Там не стоит вопрос – за что бить. Я так понимаю, что дана установка – продемонстрировать максимальную жестокость, максимально запугать людей. Это просто конвейер жестокости. Гестапо. По всей стране милиция действует по одной утвержденной технологии – нужно показать максимальную бесчеловечность. Показать, что государство – это машина, которая перемелет любого, кто попытается высказать о несправедливости происходящего. И такую бесчеловечную систему совершенно дико видеть в 21 веке в центре Европы.

Меня лично резануло, что к пыткам и издевательствам с юных лет приобщают молодых курсантов лицея. Не помню, то ли милицейского, то ли внутренних войск. Они, таким образом, проходят практику. К ним представляют старших сотрудников милиции и они, в общем-то, учат их издеваться над задержанными. И, к моему большому сожалению, мне трагично признавать, но многие из них, эти 20-летние пацаны, получают большое удовольствием от процесса.

Что происходило в СИЗО на Окрестина

То, что происходило в ту ночь, не имеет никакого значения ни для следователей, ни для оперативников, ни для судей. Протоколы пишутся заранее. Нам во двор вынесли пачку документов и заставили всех подписать. При этом никому не давали почитать. Кто отказывался подписывать, получал дубинкой. И в итоге все подписали. Я же использовал во благо подслушанную информацию, что нас бить нельзя, и отказался подписывать протокол. Хотя мне несколько раз угрожали.

Через 17 часов меня с Женей, как собственно и других задержанных, перевезли в изолятор временного содержания на Окрестина, самый большой в Минске. Поскольку там свободных камер уже не было, нас держали под надзором пенитенциарщиков и милиционеров мы во дворе пролежали лицом в земле, а руки за головой. Но это было гораздо приятнее, чем нахождение в милицейском управлении. И там уже никого не били. Пробыли там чуть меньше суток. Сорок двух человек вывели в один из прогулочных двориков.

Какое-то время нас продержали еще там. И потом стали оформлять документы

В Окрестина есть что-то вроде камер, которые приспособлены под залы судебного заседания, где одновременно, кроме судьи, могут находиться максимум два человека. Раньше там выписывали штрафы. А в тот день там по ускоренной процедуре людей выпускали, заставляя подписать обязательство – явиться в суд по первому требованию.

СИЗО на Окрестина в Минске

В ту ночь выпустили две тысячи задержанных из семи. Скорей всего, люди пойдут по уголовному делу о массовых беспорядках. Я с Женей точно, нам об этом сообщили.

Как оказались на свободе

Когда мы вышли из Окрестина, в ночь на 14 августа, нас встретили многочисленные волонтеры. Всем людям они предлагали медицинскую помощь, давали еду и воду. Кому надо, предоставляли транспорт и ночлег. Никого из дипломатов не было, потому что никто не знает, где в тот или иной задержанный находится. Милиция не дает никаких списков. На мои неоднократные просьбы связаться с консульством и предоставить адвоката, милиционеры попросту издевательски смеялись.

Из СИЗО мы вышли без телефонов, без каких-то контактов. Волонтеры отвезли нас в безопасное место и оттуда мы смогли связаться со своими белорусскими знакомыми. Потом нас перевезли в здание украинского посольства, где собственно и приютили еще на сутки. В это же время решался вопрос о том, чтобы нам вернули паспорта, поскольку документы отобрали вместе с телефонами.

В Беларуси открыли уголовное дело против правозащитников из Восток SOS. Отслеживаем, что происходит

При обыске в квартире нашей знакомой, у которой мы остановились 12 августа, были изъяли оргтехніку. Без паспортов мы не могли выехать из страны. Но благодаря усилиям украинского посольства и консульства, утром 15 августа документы уже были у нас в руках. Вещи остались в милиции, там сказали, что они приобщены к материалам уголовного дела. И на дипломатическом транспорте – автомобиле посольства, меня и Женю вывезли через границу. На украинской территории мы были вечером 15 августа.

На границе нам сказали, что въезд в Беларусь нам не запрещен. Ведь мы должны явиться и засвидетельствовать по нашему уголовному делу. Это при том, что в Беларуси нет правосудия. Там все происходит по указке непосредственно из кабинета Лукашенко.

Зачем вообще поехали в Беларусь

Зачем мы туда поехали? Демократию не получить и не защитить, лежа на диване. За демократию нужно бороться. Она требует определенных усилий и определенных жертв. Она выстраивается, но еще очень хрупкая у нас. И демократия в Украине очень сильно зависит от того, установится ли демократия в Беларуси и в Российской Федерации.

Именно поэтому мы прилагаем усилия, для того чтобы законными, мирным способами помочь нашим соседям установить демократию. И освещаем события в Беларуси для украинского общества через наши медиа (Hromadske - Свои), чтобы не было странных мнений о сценарии Путина и что на митинги выходят проплаченные люди.

Я уже 12 лет работаю в Беларуси как правозащитник и скажу, что там всегда были протесты против Лукашенко. На них всегда выходило осознанное меньшинство. Остальные – полностью инертны или были активно против протестующих. А такого единения как сейчас, я в Беларуси не видел никогда. Когда смотрел о событиях в телеграм-каналах и в телевизионных новостях, я думал, что солидарность, о которой говорят, несколько преувеличена сторонниками оппозиции.

Но на самом деле нет. Пообщавшись с людьми на улицах, так сказать на обочинах протестных акций, я был приятно удивлен, насколько сейчас белорусы солидарны в своей позиции. Такого в этой стране не было никогда с момента обретения независимости. И меня удивляет, насколько быстро белорусское общество буквально за несколько последних лет проделало огромный путь в осознании происходящего.

Белорусы показали, что режим Лукашенко нелегитимен и я думаю, что его смена – только вопрос времени

Белорусам придется очень тяжело, потому что Лукашенко будет за власть держаться зубами. У него очень хорошо организованные и вооруженные силовики, у которых развязаны руки и которые будут постоянно повышать ставки в этой борьбе. Будут жертвы. К сожалению. Но я надеюсь, что эти жертвы будут не напрасны - и белорусы наконец-то смогут обрести демократию.

Слідкую, допомагаю, приєднуюсь. Протести в Білорусі – очима тих, хто переїхав туди зі сходу України

На бывшую пленницу боевиков Валентину Бучок совершили покушение. Она попала на растяжку возле дома

По той бік протестів. Чому чиновники Донбасу бояться мирних зібрань