Парамедик Сергей Чернобривец спасал жизни в Мариуполе. Его смена непрерывно длилась 22 дня

А еще Сергея можно увидеть на видео нагрудной камеры парамедика Юлии Паевской, известной всем как Тайра. Для Свои он рассказал о работе в охваченном войной Мариуполе, Тайре, которая сейчас в плену, и что стало причиной внезапного выезда из города.

Пусть это будет стажировка

Сергей Чернобривец в экстренной медицине работает уже более трех лет. Он — уроженец Бердянска, там окончил медицинский колледж по специальности фельдшер. После поступил в Донецкий национальный медицинский университет, который с началом войны в 2014-му году перебазировался в Мариуполь. Сейчас Сергей оканчивает пятый курс, правда, с учебой пока все туманно.

«24 февраля у меня был выходной, отсыпался. Смена была средней тяжести, вызовов было достаточно. С утра стали звонить друзья из разных городов, я не брал трубку. Спал же. Но когда увидел пять пропущенных от друга Кирилла из Бердянска, перезвонил и спрашиваю: «Я отдыхаю. Что ты хочешь?». А он: «Началась война! Включи телевизор или почитай новости в Интернете». Заварил кофе и сел возле телевизора. После нескольких часов просмотра новостей вышел на улицу, увидел толпы людей возле магазинов, банкоматов, аптек. Я же не стал поддаваться всеобщей суете и хаосу».

Сергей позвонил старшему фельдшеру и попросился выйти на работу. Он понимал, что перерабатывать нельзя, и за это нужно будет доплатить. Поэтому сказал: «Пусть это будет как стажировка».

«Я люблю свою работу, люблю экстренную помощь. И деньги тут не играли никакой роли. Начальница сказала, окей, приходи. Купил на работу еды и сигарет, выстояв нереальную очередь. Заступил на смену, которая продлилась 22 суток. Медиков на подстанции было достаточно, к нам пришли все молодые фельдшеры, студенты, которые работали на полставки, к ним и я отношусь. Некоторые, кто постарше, в первые же дни оформили отпуска и выехали. С медикаментами все эти дни не было проблем, лекарственный склад был заполнен».

Человек ко всему привыкает. И к смертям на войне тоже

Сергей объясняет, что по всем протоколам медицинский работник должен работать там, где безопасно. Но когда поступал звонок, где был риск для жизни, Чернобривец в числе первых готов был выезжать.

«Старшие всегда спрашивали – кто поедет? Я! За годы работы в экстренной службе к крови я уже привык. Так сказать, стал закаленным. 1 марта в районе Кирова был мощный обстрел. Нам на подстанцию привезли сразу 6 тяжелораненных пациентов. Тут на видео как раз, когда привезли ранених.

У них были открытые переломы, кровотечения, травмы головы, грудной клетки, живота. На месте оказали первичную помощь, погрузили в машины и повезли в областную больницу. Но все же был один момент, когда мне стало не по себе. В один из дней к нам на подстанцию приезжает мужчина. Просит, чтобы кто-то из медиков осмотрел раненных. Открываю заднюю дверь, а на сиденье два парня, на вид им по 16 лет. Один из них в сознании, без видимых серьезных травм. А вот второй уже в отключке, но с открытыми глазами.

Смотрю на него, а пацан без ног, там куски кожи мяса висят. Я, как медик, понимал, что с такими травмами уже не живут

Даже жгут некуда наложить. Но все равно принялся оказывать помощь, попросил коллег, чтобы принесли дыхательные мешки. Буквально через минуту подошел врач, покачал головой и посоветовал мне прекратить реанимационные мероприятия. Мол, с такими травмами парень не выживет. А я настаивал на своем, продолжал работать с воздуховодом, пока коллеги меня силой не увели в сторону».

Сергей слева держит носилкиАвтор: Евгений Малолетка

Сергей вспоминает, что придя в себя, он понял — нельзя зацикливаться на тех, кого жалко, ведь можно потом не спасти тех, у кого есть шанс на жизнь.

«Человек ко всему привыкает. И к смертям на войне тоже. У меня не было слез, жалости, сожаления. Это моя работа, ее нужно выполнять. На мне ответственность, в первую очередь — нужно спасти человека».

Тайра дала стимул и зарядила позитивом

Если с лекарствами и перевязочным материалом у медиков проблем не было, то с начала марта вопрос с топливом был актуальным.

«Спасибо Тайре, она помогала доставать бензин, чтобы мы могли заправлять машины. Люди стали мародерить заправки, поэтому туда поставили полицейских. И когда нам нужно было топливо, мы приезжали — и полицейские заправляли скорые».

Автор: Евгений Малолетка

В бригаде Сергей работал с водителем Владимиром. Медик считает его крутым и смелым.

«Был случай, когда выехали на вызов, у мужчины травма головы. И тут начался обстрел. И через время прекратился. И Владимир повернулся ко мне, спросил: «Сережа, мне 65 лет, я уже свое пожил, а ты молодой. И тебе решать — мы едем на тот вызов или нет». Я минуту подумал и сказал: «Володя, надо ехать. Что будет, то будет». И мы поехали. Вытащили под обстрелами травмированного мужчину и доставили в больницу».

Сначала, когда не было боевых действий, людей доставляли в областную больницу интенсивного лечения. А когда это медучреждение было захвачено российскими военными, пострадавших отвозили в детскую больницу, известную как «тройка». После обстрела больницы, то уже возили в кардиоцентр, который недалеко от подстанции.

«Работали не только с гражданскими, с военными тоже. Потому что в военное время экстренная медицинская помощь подчиняется военным медикам. Мне довелось поработать вместе с Тайрой, вместе эвакуировали раненных военных, которых потом доставляли вертолетами в больницы других городов.

Тайра — это, как по мне, человек-стимул. Она своим видом и своими словами дает мощнейшую мотивацию. Ты смотришь на Юлию, слушаешь ее, и сразу уровень мотивации возрастает до небес. Помню, как она сказала: ребята, вы сейчас становитесь мужчинами, на вас сейчас все должны ровняться. И эти слова для меня были стимулом держаться все 22 дня. И последующие разы, когда нам удавалось пересекаться, Юлия была на позитиве. Не падала духом. На ее лице всегда улыбка. Всегда разговоры, пусть и короткие, но душевные».

Сергею помогает фотокорреспондент Евгений Малолетка

Я могу вас сейчас здесь на месте расстрелять, и мне ничего за это не будет

17 марта — очередной день затянувшейся смены. Сергей с Владимиром поехали на вызов — у женщины травма ноги. Но до пострадавшей так и не доехали.

«Буквально в 200 метрах от подстанции на блокпосту нас остановили российские солдаты. Провели досмотр, допросили, кто такие и куда едем. Мы ответили, что гражданские медики и оказываем помощь мирному населению. Говорят, езжайте, но дальше еще один блокпост. Проехали 150 метров. Перед блокпостом выбегают уже солдаты в форме с нашивкой «ДНР», стреляют в воздух, кричат, чтобы мы вышли из машины, а иначе — расстрел. Мы с водителем мгновенно вылетели из машины, упали на землю. Пока одни осматривали скорую, другие уперлись стволы в наши спины. Осмотрев машину, подняли нас с земли и опять допрос. Говорю, у нас вызов, раненная ждет. Они — поедете дальше, расстреляем. Подошел один и так нагло говорит: «Я могу вас сейчас здесь на месте расстрелять — и мне ничего за это не будет». На вызов мы так и не доехали, развернули машину и вернулись на подстанцию. Там я рассказал остальным об этом случае. Кто-то решил остаться, а я и еще пять коллег на следующий день сели в машину и попрощались с городом».

18 марта Сергей покинул Мариуполь. Как раз на свой день рождения. Ему исполнилось 24 года. Путь лежал через 18 блокпостов. На каждом медиков тщательно проверяли, потому что выезжали они в рабочем обмундировании.

«Просто другой одежды у нас не было: у всех либо дома разрушены, либо в квартирах уже побывали мародеры. На руках у каждого из нас были паспорт, военный билет и трудовая книжка. И потому что мы были в форме, к нам было пристальное внимание. На некоторых блокпостах предлагали поехать в Донецк, говорили, что там как раз медики нужны. Мы тактично отказывались, говорили, что едем в Запорожье. На что вооруженные люди ответили, что они скоро и там будут».

Парамедики из Мариуполя в Запорожье после эвакуации

В Запорожье коллеги попрощались и все разъехались по разным городам Украины: кто во Львов, кто в Одессу. Сергей Чернобривец строит новую жизнь в Киеве.

Важно. Это сотрудники экстренной медицинской помощи, которые все 22 дня вместе с Сергеем Чернобривцем спасали жизни мариупольцев: Екатерина Нагнибеда, Антон Касимов, Татьяна Двойных, Анна Галий, Татьяна Бритвина, Виктория Безхлебная, Антон Шаульский, Иван Безхлебный, Алина Глобчанская, Борис Пегушин, Андрей Кононов, Елена Скирда, Никита Левченко, Александр Кононов, Алексей Серов.

Люди в залі плакали. Ірина Прудкова про “Маріуполіс 2” у Каннах та вбивство режисера Кведаравічюса

Детей обезболивали перед смертью. Исповедь Андрея Сербина — врача с Левого берега Мариуполя

Вони проєктували «Азовсталь» — металугійний гігант і новий символ боротьби за свободу України